Сергей Безруков, Виктория Исакова и Риналь Мухаметов в новой сказке «Чудо-Юдо»

Синопсис: Чудо-Юдо – верный слуга лесной волшебницы. Он не знает, кто он и откуда, но умеет по собственному желанию превращаться в любое живое существо. Его новое задание – охранять от любых неприятностей своенравную дочь могучих магов – Черногора и Болотницы – юную волшебницу Отраду в ее опасном путешествии в мир обычных людей. Скоро Чудо-Юдо понимает, что ради Отрады готов на все – даже без приказа хозяйки. Но ведь он всего лишь «то - не знаю что».... Может ли любовь быть сильнее самой волшебной сказки?

Персонажи

• Черногор - повелитель лесов и гор и Болотница – хозяйка болот и дремучих чащ. Оба могущественные маги, а ведь в прошлом были людьми. Волею судьбы они стали волшебниками стали бессмертными. Но приносит ли волшебный дар счастье в семейной жизни?
• Отрада – дочь магов Черногора и Болотницы. Решительная и храбрая девушка. Всегда держит свое слово. Держит обиду на отца за то, что он многое запрещал ей в детстве, они не ладят. Но без согласия отца Отарда не может выйти замуж. В день ее совершеннолетия выясняется, что она почти лишена магии, и чтобы вернуть обратно дар, ей нужно выйти замуж за простого смертного.
• Чудо-Юдо – неизвестное существо, которое может принимать любые образы и формы. Находчивый и смелый. Не помнит откуда он взялся и откуда у него этот дар принимать любой облик. Влюбляется в Отраду, но скрывает это даже от самого себя.
  Царевич Панкрат – маменькин сынок, но повзрослев, решил учиться принимать самостоятельные решения. Например, взять в жены Акулину, девушку из простой семьи.
• Ромуальд - давний друг Черного. Обаятельный и привлекательный. Его очарование должно пробудить в Отраде любовь. Так считает Черногор. У Ромуальда есть только один недостаток - он вампир.
• Дворецкий –  много лет верой и правдой служит Черногору, каждый день не знает что ждать от своего непредсказуемого хозяина, поэтому готов ко всему. Внешне – самое спокойствие и невозмутимость, но на самом деле он очень переживает за своего хозяина и его дочь и очень хочет, чтобы они помирились и гармония и счастье вернулись в дом волшебников. 

География съемок

Локацию «дворец Черногора» создатели снимали на Кольском полуострове — в Хибинах. Домом Болотницы стала локация неподалеку от города Ломоносов, Ленинградская область. Царские покои и «мир людей» воссоздали в декорация кинопарка «Москино».

О фильме

Сергей Сельянов, продюсер: Мы очень любим сказки, но “Чудо-Юдо” для нас — это сказка-эксперимент. Во-первых, это полностью оригинальная история, сценарий Александра Архипова весь родился из одного русского слова “чудо-юдо”, которое, кстати, не имеет никакого отношения к сказке Ершова. Чудо-Юдо — это что-то невиданное-неведомое. Во-вторых, мы придумали сказку, главным героем которой стал волшебный помощник. В народных сказках это, как правило, второстепенные персонажи, мы мало что про них знаем — они просто помогают героям в их приключениях. Чудо-Юдо — такой типичный волшебный помощник героини, и мы решили рассказать его историю. Во-третьих, с этой сказкой мы впервые, наверное, расширяем нашу аудиторию — это не только семейный, но и подростковый фильм. Это сказка про первую любовь и первый сложный выбор, который встает перед нашими молодыми героями.  

Наталья Смирнова, исполнительный продюсер: Сказка, которая начинается с развода родителей — такого, по-моему, не было никогда и нигде. Родители главной героини Отрады, Болотница и Черногор — они ведь тоже когда-то были людьми и любили, а потом стали волшебниками, обрели феноменальную власть, каждый свою, но потеряли друг друга. Их развод непоправимо повлиял на судьбу их дочери и сделал главную героиню такой, какой мы ее видим в начале. Путь, который она проходит, и выбор, который она совершает, влияет не только на ее жизнь, но и на отношения ее папы и мамы. Мне кажется, что это очень крутая история, особенно для жанра сказки. Я думаю, что она будет интересна и для детеЙ, и для подростков, и для взрослых. Потому что это фильм о ценности любви. О том, что любовь — важнее власти и бессмертия.

Александр Горохов, продюсер: Чудо-Юдо — это ведь непойми что. Нечто невиданное, пугающее нас своей необъяснимостью. В нашей сказке Чудо-Юдо — это аллегория поиска себя. В общем, у нас получилась очень взрослая сказка. Она отличается от всей нашей сказочной линейки — прежде всего вопросами, которые ставит перед зрителем. Здесь нет простой и ясной морали — она сложнее, герои здесь многогранные, “плоских” злодеев нет.

Серик Бейсеу, режиссер-постановщик: “Чудо-Юдо” — фильм о том, как круто быть человеком. И это очень необычная сказка. Большинство сказок, как правило, построены на приключенческом движке — достать артефакт, спасти принцессу, найти и победить зло. А у нас и зла-то как такового нету. Помню, когда мы обсуждали сценарий, мы размышляли, не сделать ли кого-то из героев прям злодеем, чтобы в финале герои его победили. И жанр сказки нас в эту сторону подталкивал. Но потом мы поняли, что к нашей истории это совсем не подходит. Главные битвы у героев происходят внутри, они должны победить сами себя. А это больше характерно для драмы, для взрослого или подросткового кино. Так что можно сказать, что у нас мелодрама в жанре сказки.
Наш фильм — про выбор между волшебством и любовью. Это выбор, который в свое время сделали родители Отрады, Болотница и Черногор, и перед которым стоит сейчас главная героиня. Мы в жизни в той или иной степени тоже этот выбор делаем. Между амбициями и чувствами. Между властью и человечностью. Между детством и юностью человек зависает в неопределенности — пока ты был ребенков, тебе было все понятно. И вот ты вырос — и не понимаешь, кто ты. Понять — значит повзрослеть. А по-настоящему человек взрослеет, когда он делает выбор. Наше кино — об этом.

София Лопунова, исполнительница роли Отрады:  “Чудо-Юдо” — это coming of age, фильм взросления. Во всяком случае это верно для героини, которая мне досталась. На наших глазах она проходит путь от циничного, эгоистичного подростка, который заявляет, что ему никто не нужен — к принятию себя, своих родителей и всего мира. В начале фильма она готова на все, что вернуть себе магический дар, а финале приходит к пониманию, что любовь  важнее магии.

Микита Воронов, исполнитель ролей царевича Панкрата и Чуда-Юда: Чудо-Юдо — волшебное существо, которое не боится ничего, кроме своих чувств. Помогая Отраде изначально по просьбе ее матери, волшебницы Болотницы, он впервые по-настоящему понимает, что такое быть человеком. А человеком быть больно. Мы-то это знаем, а он — нет. И он не знает, что с этим делать. Любовь для него — и для зрителей — становится мостиком между волшебным и человеческим. Она открывает двери к пониманию, что такое на самом деле быть человеком. Это сказка о любви. О том, что любовь — это когда ты меняешься ради другого.

Риналь Мухаметов, исполнитель роли вампира Ромуальда: Этот фильм, мне кажется, целится сразу в несколько аудиторий. Там яркие герои и костюмы, добрый юмор — так что детям точно будет интересно его посмотреть. Но его основная проблематика, скорее, для аудитории young adult. Потому что именно подростки задаются вопросом: «Кто же я на самом деле? Как я здесь оказался?». Чудо-Юдо ведь может стать кем угодно, он как пластилин. Он может принять облик зверя, птицы и даже человека. Но вот человеком, как выясняется, быть совсем не просто.

Виктория Исакова, исполнительница роли Болотницы: “Чудо-Юдо” — это прекрасная сказка о взрослении и любви, которая делает людей мягче, нежнее и которая, я убеждена, спасает мир.

О героях и артистах

Серик Бейсеу: Наш главный герой — Чудо-Юдо. И он сам не знает, кто он такой. Меня поначалу это пугало — мы же по учебникам драматургии знаем, что героя надо заявлять четко и ясно, чтобы сразу было понятно, какой у него характер, какие слабые места, в чем он силен. А тут мы берем героя, который сначала нам совсем непонятен. Его сложно выразить. Помимо того, что он в целом добрый и помогает Отраде. А дальше мы начинаем смотреть, как он формируется, когда превращается в человека. Мне показалось это очень интересным вызовом.

Микита Воронов: Я играю двух разных персонажей — Царевича Панкрата и Чудо-Юдо. Царевич Панкрат — это молодой человек, который стремится к сепарации от родителей. В нем много детского, поэтому он весь дерганный, резкий, даже угловатый. Он взрослеет, и это очень понятная арка.

А Чудо-Юдо, который превращается в Царевича Панкрата — это странная сущность. Он может превратиться в птицу, рыбу, волка. И в царевича он превращается, чтобы помочь дочери своей хозяйки Болотницы. Но этой странной сущности вообще-то чужд человеческий мир. Он чувствует себя единым целым с миром природы, не отделяет себя от животных, понимает их язык и живет с ними. Он может летать, ползать, плавать. Но не может вспомнить, кем был раньше. Чудо-Юдо не помнит своей истории. А когда ты не знаешь своего прошлого — ты живешь только в настоящем. Для Чуда-Юда не существует времени, потому что время — это категория человеческого восприятия мира. В этом смысле он — полная противоположность Панкрату: размеренный, спокойный, уверенный в себе.

Оба моих героя проходят путь становления, но очень по разному: Панкрат из мальчика становится мужчиной, а Чудо-Юдо — из непойми кого превращается в человека. И обоих героев освобождает любовь.

Серик Бейсеу: Артиста на роль Чудо-Юдо и Панкрата мы искали долго. Он должен был быть молодым, но в нем при этом должна была чувствоваться мужская энергия.  И с Микитой Вороновым нам повезло, потому что он и есть — то, не знаю что. Вот как раз вот в этот момент, в этот свой период жизни он становится кем-то. Он себя ищет — пишет стихи, музыку, читает книги, постоянно путешествует. И на наших глазах вылупляется в большого артиста. Мне кажется, в этом смысле у нас случилось идеальное совпадение артиста с героем.

Александр Горохов: Из персонажей, созданных с помощью графики, мы сосредоточились на волке — это главный образ, в который перевоплощается Чудо-Юдо. Нам хотелось, чтобы он был мистическим. Но мы столкнулись с тем, что волки только в сказках страшные и прекрасные, а в жизни никакой сказочной красоты в них нет. Я однажды имел счастье встретить волка — и кроме пустоты в глазах не запомнил ничего. Нам хотелось, чтобы у нашего волка был осмысленный взгляд. В этом и проявляется его сказочность — у нашего волка человеческий взгляд.

София Лопунова: В роли Отрады я ориентировались исключительно на свой опыт взросления — мне было легко его вспомнить. В подростковом возрасте мы все очень категоричны по отношению к своим родителям и ко всему, что было в нашем детстве. Помню, что я тоже могла позволить себе довольно некрасивые вещи по отношению к близким. Обижалась. У Отрады характер сформирован обидой на родителей, на то, что они разошлись, когда она была маленькой. Обида — это же вообще такое чувство, подростковое. Оно и по цвету для меня как раз такое какое-то — болотное. Но на самом деле Отрада тоже еще себя не знает. Для того, чтобы открылась ее магическая сила, ей нужен человек. А потом оказывается, что магия — это любовь. В этом для меня главная мораль этой сказки — чтобы понять себя и стать лучше, тебе всегда нужен другой. В начале Отрада хочет доказать всему миру, что она — круче всех. А когда она узнает, что такое любовь — ей больше ничего не нужно доказывать.

Серик Бейсеу: У Сони Лопуновой есть характер, который она не стесняется проявлять. Это роднит ее с Отрадой. В ней есть вот эта ершистость, она всегда немного недовольна собой и все время хочет сделать лучше. Лопунова — это постоянный внутренний поиск плюс энергия. Отрада хочет не просто стать волшебницей, она хочет стать правильной волшебницей — это правильность в героине появилось именно от Сони.

Виктория Исакова: Моя героиня Болотница — могущественная волшебница. Сказочный мир изначально гипертрофирован, он чуть-чуть приподнят над реальностью — и мне нужно было добавить к образу гротеска и взбалмошности. Болотница до безумия любит свою дочь и ради нее готова на все. Даже на не самые, скажем так, неблаговидные поступки. Но в финале она меняется — как в лучших учебниках по драматургии. Образ Болотницы в этой сказке говорит нам, что зло в отдельно взятом человеке — искоренимо.
Болотница — это персонаж, наделенный множеством настроений, множеством каких-то умений. Такого персонажа играть, с одной стороны, сложно, а с другой — безумно интересно. В каждом кадре у нее меняется настроение, везде она разная. И она всех хочет изменить — но в итоге принимает и свою дочь, и своего бывшего мужа. Она меняется в лучшую сторону — становится лучшей версией себя.

Сергей Безруков, исполнитель роли мага Черногора: Мой герой, маг Черногор — он как будто бы должен быть темным, а на самом деле добрый и любящий. Он всемогущ, но у него есть одно слабое место. Он — папа. Но это же и его достоинство.
Черногор и Болотница — пара разведенных родителей, чувства которых друг к другу и спустя годы не остыли. Впрочем, годы для волшебников — понятие относительное. Они не просто любят друг друга — в них кипит настоящая страсть, которая может быть разрушительна. Это напряженные отношения. Потому что каждый из героев считает, что его чувства — важнее чувств партнера. Их семья, наверное, похожа на многие семьи в России. Вопрос в том, готовы ли они преодолевать сложности, обуздать свои чувства и увидеть другого. Мне кажется, Болотница и Черногор прошли испытания и в итоге пришли к тому, что важнее их собственных чувств. К тому, что они — родители, которые могут вместе любить своего ребенка. А любить — это значит услышать другого, а не себя.

Серик Бейсеу: Безруков и Исакова до этого почти не снимались в сказках, и видимо было, что им хочется оторваться, что это их заводит. Это же пространство для актера невероятно интересное. Они заряжали собой всю группу, меняя атмосферу на площадке. Когда Сергей Витальевич Безруков приходил на площадку, от него такая энергия перла, которой невозможно было не соответствовать. Злые языки даже могут сказать, что Сергей Витальевич украл у нас эту сказку — так круто он сделал своего Черногора, что от него просто невозможно оторвать глаз!

Сергей Епишев, исполнитель роли Дворецкого: У меня совсем небольшая роль — Дворецкого, который служит в замке Черногора. У него даже имени нет. Но мы с Сергеем Витальевичем Безруковым придумали кое-что про наших героев, чтобы нам было интересней играть. Во-первых, Черногор и Дворецкий находятся, безусловно, в созависимых отношениях. Во-вторых, они с Черногором в юности оба были рок-н-ролльщиками, и остались навсегда верны этому рок-н-ролльному духу. Который они старательно прячут под маской серьезности. Особенно Дворецкий. На самом деле они оба еще не до конца повзрослели — хотя и делают вид, что они — взрослые, солидные люди.

Риналь Мухаметов: Мой герой — сказочный вампир Ромуальд, который прилетел в эту сказку прямиком из Трансильвании. Его главная черта — это самовлюбленность. Удвительно эгоистичный человек. То есть, простите, не совсем человек. Им движет жажда свободы — ему ее все время мало. И, поскольку он тяготеет к свободе, я старался не ограничивать его в движениях рук, в жестах, в проявлениях эмоций. Он как ребенок, влюбленный песню — она ему понравилась, и он ее поет, поет и поет. Все время находится в состоянии этой песни — я люблю себя, я люблю жизнь, люблю все, что вижу вокруг. Но в большей степени себя. Так уж вышло.

Про съемки

Александр Горохов: Хотя в этой сказке мы впервые, наверное, вообще не отталкивались от исторической реальности — сказочные миры, как ни странно, у нас вышли даже более реалистичными. Потому что в их создании мы шли от природы — от Ленинградской области, где снимали домик Болотницы, и от Хибин на Кольском полуострове, где снят замок Черногора. Мы даже в графике поэтому старались быть сдержанными — чтобы дать возможность зрителям насладиться красотой этих пейзажей и великолепной актерской игрой.

Сергей Безруков: Масштаб этой сказке придает не только графика и спецэффекты, но и живая натура. Что по нынешним временам — редкость. В Хибинах, где был выстроен замок Черногора, уникальная природа, там лежат камни, которым миллиарды лет. Только вдумайтесь в это! Это пространство, в котором без всякой сказки начинаешь верить в волшебство.

Риналь Мухаметов: Хибины и Кольский полуостров произвели на меня просто ошеломительное впечатление. Все эти озера, фьорды — это что-то магическое, волшебное. Понимание того, что мир полон магии и чудес ощущалось там как нигде.

Сергей Епишев: В Хибины мы приехали в конце августа — там все время лили ливни, потом прекращались, выходило солнце, становилось жарко, потом туман, и еще там были ураганы. Мы поднимаясь в горы на подъемнике и иногда сидели часами в ожидании, когда можно будет снимать. Сцену полета Рыцаря, которого играет Артур Бесчастный, например, пытались снять четыре раза — каждый раз пригоняли кран, каскадеры готовились, но из-за сильного ветра трюк было сделать совершенно невозможно. В итоге каким-то чудом мы эту сцену сняли — потому что на площадке работали большие мастера. Но жизнь их к этому явно не готовила.

Серик Бейсеу: Самыми сложными был съемки в Хибинах. Мы снимали в горах, куда очень сложно добираться и где погода совершенно непредсказуема. Был один день, когда на горы лег просто фантастический туман — который при этом нам был совершенно не нужен. Мы приехали, актеры загримировались, надели костюмы — сидим и ждем, пока солнце выйдет. А его все нет. Ждали часа два, потом я встал и говорю: “Пойдемте снимать”. Операторы и актеры спрашивают: что снимать-то будем? А туман такой, прямо киношный. И я предложил: давайте поснимаем то, не знаю что. Как режиссер монтажа я знаю, что хороший материал найдет себе место в фильме. И мы сняли кадры, как Чудо-Юдо выходит из тумана. Смотрим на плейбеке — роскошно, прямо “Грозовой перевал”. То же самое сняли с Соней. И потом, как я и говорил, эти сцены встали в монтаж, причем в кульминационной сцене. Которую мы никак монтажно не могли придумать. Так что Хибины нам сделали настоящий подарок — погода иногда может подсказать решение, если уметь ее слушать.

Наталья Смирнова: География съемок “Чуда-Юда” была очень серьезной. Домик Болотницы мы строили в Ленобласти, и это была изумительная красота — оранжерея, где росло большущее дерево, на котором цвели необыкновенные цветы неземной красоты. Черногора мы поселили в Хибинах, на горе, с которой лыжники катаются — и вся группа в количестве 120 человек каждый день приезжала на фуникулере на съемки. А еще в Хибинах очень капризная погода. У меня есть кадры, как мы загружаемся в глубокой ночи в этот фуникулер со своим оборудованием — а ветер такой, что кабинка болтается справа налево. Помимо этого мы снимали на “Ленфильме”, на “РВС”, в Москино, в сестрорецком парке Дубки — там мы строили Рыбацкую деревню. В общем, у нас на этой картине был просто огромный комплекс декораций.

София Лопунова: Декорации были просто сумасшедшими, я таких никогда не видела. Домик Болотницы — он просто как домик Алисы из “Алисы в стране Чудес”. Вика Исакова даже спрашивала, можно ли его выкупить. Мне тоже было интересно, что с ним станет. Там все так прекрасно: он построен из стекла, через болото к нему ведет мост, а из болота торчат такие затейливые ветви — и это все художники, они туда залезали, строили и красили в этом болоте. В какой-то момент пошел дождь — мы все сидели внутри этого домика, и вдруг увидели, как над нами радуга появилась. Вот в этот момент мы все почувствовали себя как в настоящей сказке.

Виктория Исакова: Больше всего мне запомнилось, как мы снимали в декорации дома Болотницы. Пруд, на котором он был построен, весь был покрыт какой-то зеленой пеленой. Мне было совершенно непонятно, как художники это все создали. А потом оказалось, что это налетела пыльца с деревьев. Природная реальность ворвалась в рукотворную декорацию — и случилась самая настоящая магия.
Декорация «Дом Болотницы» — настоящее произведение искусства. Как правило, после окончания съемок декорации разрушаются, и мы даже подумывали о том, как ее сохранить. Но ничего у нас не получилось, так как она огромная. Теперь о судьбе этого «дома» мне ничего не известно.

Микита Воронов: Была сцена, где вот я на дереве вишу, а оно волшебным образом раскручивается — вот это было технически трудно снимать. Потому что я совсем не качок, моей физической подготовки для этого едва хватало. Особенно когда съемка в таком подвешенном состоянии длится пять часов. Но она заканчивается, и ты думаешь: “Блин, а я крутой!” На этом проекте меня учили кататься на лошадях и управлять телегой, я ходил на занятия с каскадерами, где мы репетировали падения. Еще меня подвязывали к тросам, я разгонялся и прыгал. И летал. Так и напишите: на проекте “Чудо-Юдо” я летал.

Про костюмы

Ольга Михайлова, художник по костюмам: Нам захотелось протянуть через весь этот фильм идею кружева и резьбы. Помимо того, что кружево — это очень красиво, оно еще исторически связано с народными магическими практиками — с узелковой магией и сакральной геометрией. В “Чуде-Юде” все же и крутится вокруг возможности и невозможности колдовать, а главные герои — волшебные. Только небольшая часть действия происходит в человеческом мире, а все остальное — это мир волшебных природных существ. Главные локации — это домик Болотницы или замок горного тролля Черногора. Поэтому в разработки концепции костюмов мы и соединили эти две истории — природу с кружевом и резьбой.

Например, корсеты для юбок гостей на дне рождении Отрады в Домике Болотнице нами сплетены по принципу корзинок, которые плелись из ивовой лозы. Воротники у Отрады тоже резные, вышивка на юбках — резная. И когда мы делали кокошники для горожанок, за основу мы тоже брали рисунок кружевных воротников. Чтобы эти кокошники были с дырочками и работали на просвет.

Виктория Исакова: Грим и костюм занимали около двух часов. Для меня это и было тем самым временем перевоплощения, перехода. Два часа ты сидишь неподвижно, и, пока тебе наносят «новую кожу» — входишь в образ. Сказочные герои — это же всегда маска. А работать в маске невероятно интересно. Она дает тебе свободу, которая невозможно ни в каком другом жанре.
Все костюмы Болотницы о чем-то говорят. Ни одного костюма, который не работал бы на ее состояние в каждой конкретной сцене, тут нет. Например, зеленое платье в сцене развода — оно и про опасность, и про страсть, и про нежность, и про красоту. Все многообразие чувств, которые она переживает в этой сцене, выражено в костюме.  Достаточно просто его надеть — и, может быть, даже играть уже ничего не нужно.

Ольга Михайлова: Конечно, невозможно все драматургию фильма запихнуть в костюм. Но если актерам помогают костюмы — значит все правильно. Значит мы чувствуем примерно одинаково. Болотнице для сцены развода мы придумали костюм, когда юбка распахивается — а под ней брюки и высокие сапоги. Она пытается там истребить бывшего мужа, поэтому у нее костюм и по форме, и по цветам более агрессивный. А когда проходит время после развода, она носит примерно такой же костюм — но цвета у него уже мягче и спокойней.
Отрада, дочь Болотницы и Черногора Отрада соединяет в себе два начала — природную энергию матери и темное, гористое начало отца. Поэтому у нее юбка с цветами, но цветы — черные. И даже на балу она появляется в черном платье — но на нем серебряные листья. На балу у Черногора, наверное, самой сложной сцене для нашего цеха, вообще нет людей — это бал волшебных существ. Всем гостям поэтому мы придумали маски, которые напоминают насекомых, бабочек и жуков. И юбки у всех сделаны на просвет, как основа под витраж, только без стекол. Мы вообще отказались от каких-то ярких цветных вещей, в этой сказке вообще не так уж много цвета. Потому что даже имена героев — Черногор и Болотница — не предполагают буйства цвета.

Риналь Мухаметов: У фильма просто крышесносный тандем — это художники по костюмама Надежда Васильева и Ольга Михайлова. Поэтому костюмы тут живут своей жизнью, в них важна каждая деталь. У Ромуальда, например, серьга сделана в форме капельки крови, потому что он вампир. А самая крутая деталь в моем костюме — это тря ряда пуговиц в форме черных сердец.

Ольга Михайлова: Риналь Мухаметов уже на этапе примерки макета, а не самого костюма сразу обо всем догадался. У меня был большой альбом по костюмам тореадоров. И меня зацепил силуэт тореодора, он весь — как тонкая игла. Он как-то срифмовался у меня с образом вампира — мне вообще хотелось немного отойти от классического вампира а ля Дракула. И вот Риналь сразу все это считал, говорит — да, давайте, сделайте мне корсет, я буду как тореадор! И сразу же все движения для своей роли придумал, всю пластику своего героя.

Вообще, все идет от сценария. Когда у тебя в сценарии написано, что Черногор сидит в китайском халате — то ты начинаешь думать про китайский халат. А слово «Дворецкий» предполагает дворецкого. И тут надо сказать, что “Чудо-Юдо” — это, наверное, самая интернациональная сказка из всех наших сказок. Тут только мир царя с царицей псевдорусский — поэтому у нас там горожанки в кокошниках, царь в мундире и царица в сарафане. А все остальное не имеет корней в русской сказке, поэтому вдохновение мы черпали отовсюду.

София Лопунова: Костюм и грим в этой сказке — это, конечно, отдельные персонажи. Костюмы можно разглядывать часами, каждый узор, каждую деталечку. И они, конечно, очень помогают входить в роль. Вообще, “Чудо-Юдо”, мне кажется, нужно посмотреть как минимум два раза — первый раз, чтобы следить за историей, а второй — чтобы разглядывать костюмы. Они тоже рассказывают свою историю, просто иначе. Можно сказать, что костюмы — это такая одна большая пасхалка, почти что фильм в фильме.

Бонус

Микита Воронов: Конечно, я бы хотел иметь магические способности, как у моего героя. Вот, представьте: Том Холланд на смене, а я превращаюсь в Тома Холланда, иду домой к Зендае, и мы с ней в обнимку смотрим “Чудо-Юдо” с попкорном!